Участие в проекте «Ледниковый период» отвлекло от мыслей о завершившейся карьере — об этом в интервью RT заявил олимпийский чемпион по фигурному катанию Дмитрий Соловьёв. По его словам, многие могли бы позавидовать отношению к работе его партнёрши по проекту — известной телеведущей Ольги Бузовой. Кроме того, бывший спортсмен рассказал, чем его привлекает катание Юдзуру Ханю, порассуждал о возрастном цензе и объяснил, почему не готов к работе в тренерском штабе своего прежнего наставника Александра Жулина.

  • © instagram/ice_1tv

После завоевания командного серебра на Олимпийских играх в Пхёнчхане Дмитрий Соловьёв, выступавший с Екатериной Бобровой, дважды безуспешно пытался вернуться в спорт с другой партнёршей — Еленой Ильиных. И только нынешним летом, согласившись принять участие в телевизионном шоу «Ледниковый период», фактически признал, что карьера завершена окончательно.

«Воспринимал «Ледниковый период» как какую-то игру»

— Когда мы разговаривали с вами год назад, вы согласились, что нужно переболеть спортом, смириться с мыслью о том, что карьера подошла к финишной черте. Переболели?

— Сказал бы, что появилось занятие, которое очень погружает в работу и отвлекает от подобных мыслей.

— Вторую попытку встать в пару с Ильиных вы намеревались предпринять уже после того, как у неё родился сын.

— О возвращении в спорт как таковом мы с Леной не говорили. Хотели просто попробовать выйти на лёд, поделать какие-то элементы и посмотреть, что из этого получится. Но почти сразу стали возникать вопросы. С кем оставлять сына? Как ездить на сборы, на соревнования и совмещать всё это с воспитанием малыша? Мама у Лены работает, бабушке сидеть с ребёнком уже тяжело, Серёжа (танцор Сергей Полунин. — RT) постоянно в разъездах. И оказалось, что организовать серьёзный тренировочный процесс фактически нереально.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от ELENA ILINYKH (@blackswanei)22 Июн 2020 в 3:51 PDT

— Но вы продолжали надеяться, что Елена согласится?

— Да нет. Скорее, мы оба в некотором смысле обманывали себя. Ощущениями продолжали оставаться в спорте, а мозгами понимали, что, наверное, наше время уже закончилось и пора идти дальше. Тем более что открывается много других возможностей, других дверей. Вот как сейчас, например, в жизни возник «Ледниковый период».

— За всё время его существования вы хотя бы раз испытывали желание оказаться в числе участников?

— Честно говоря, был настолько поглощён спортом, что поначалу воспринимал «Ледниковый период» как какую-то игру для тех, кто давно закончил с профессиональными выступлениями. Был уверен, что это занятие точно меня не коснётся и уж точно не является тем видом деятельности, к которому я хотел бы стремиться. Но карьера пролетела настолько стремительно… За год или два до Олимпиады в Корее я вдруг поймал себя на мысли, что мне становится интересно просматривать телевизионные эфиры в записи, подмечать какие-то штучки.

— Потенциальную партнёршу тоже присматривали?

— Нет, никогда. Хотя думал, что было бы интересно поработать в паре с профессиональной актрисой.

— А вам досталась телеведущая Ольга Бузова, не умеющая кататься на коньках.

— Я бы сказал, что мне достался джокер. Хотя на коньках Ольга действительно раньше не стояла. Я периодически общался с Ильёй Авербухом, знал, что он просматривает потенциальных партнёрш. А потом мне позвонила его помощница и попросила прийти на просмотр на каток в торговом центре «Авиапарк». Я даже не стал спрашивать, с кем именно предстоит пробоваться. Не хотел заранее ни расстраиваться, ни радоваться по этому поводу.

— Каким оказалось первое впечатление?

— Каток в «Авиапарке» маленький, там постоянно очень много народу. Илья показал в дальний угол: «Узнаёшь? Это Оля Бузова». У меня даже, кажется, вырвалось: «Не-е-ет!» Чтобы вы понимали мою реакцию: там, растопырив руки, стояла полусогнутая фигура на двух ногах. Человек-паника. Это просматривалось в каждом движении.

Я сам тогда раскатывал новые ботинки, у меня сильно болели ноги. Показывать, естественно, я этого никому не собирался, не привык жаловаться, поэтому просто пошёл на каток и мы начали кататься. И вдруг как-то сразу нам очень хорошо поехалось. Оля так быстро стала схватывать какие-то вещи, что я изменил своё первоначальное мнение. Поэтому сейчас и называю Бузову джокером на льду. В ней столько желания научиться чему-то новому, столько энергии, столько готовности работать — по четыре, по пять часов в день, а иногда и по семь, и по восемь. Это при условии, что у неё куча съёмок, собственных проектов. Такому отношению к работе и характеру реально можно только позавидовать. Это всегда заставляет очень уважать человека.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Дмитрий Соловьев | D.Solovyev (@dmitry_solovyev)17 Авг 2020 в 7:27 PDT

«Сейчас в тренде свободный стиль катания»

— Больше двух месяцев вы фактически провели в роли играющего тренера. Не повернулось ли ваше сознание в сторону серьёзной тренерской работы в будущем?

— Знаю, что могу научить очень многому, но пока не вижу себя наставником. Тем более что представляю себе такую работу немного по-другому, нежели это происходит сейчас.

— В каком смысле?

— Я бы сказал, что в мировом фигурном катании сейчас в тренде свободный стиль, даже в чём-то абстрактный. Нет жёсткого хореографического сюжета: всё идет от естественных движений человеческого тела и сплетения всего этого с музыкой.

— Но в подобном ключе сейчас работают многие тренеры и постановщики. Почему вы считаете это другим взглядом на профессию?

— В России это принято в меньшей степени. Допустим, есть Александр Жулин, который в своей работе с Викторией Синициной и Никитой Кацалаповым сейчас стремится к этому направлению. Но нам с Катей он всегда ставил программы по некоему чётко очерченному сюжету. Плюс у нас был хореограф Сергей Петухов, который под каждую постановку рассказывал историю, чтобы было проще превратить четыре минуты катания в мини-спектакль. Понятно, что хореография всегда так или иначе идёт от собственного восприятия музыки, восприятия того или иного движения. Но иногда бывает заметно, что люди вроде и катаются прекрасно, и в точности выполняют всё, что им сказал тренер, но в своих телах и образах им просто некомфортно. Мне кажется, так быть не должно. Детей уже в семь-восемь лет нужно учить понимать движения. Понимать, что и зачем они делают на льду.

В России контрактная система не сможет препятствовать трансферам фигуристов. Об этом в интервью RT заявил заслуженный тренер Олег…

— Как именно в фигурном катании определяется сумма отчислений? Существуют ли какие-то неписаные правила на этот счёт?

— Что-то вроде того. Есть определённый процент, которого все придерживаются.

— Условно говоря, вы выиграли соревнования и кладёте деньги в конверт. Не возникает в этот момент мысли: «А не мало ли я туда положил?»

— Мы всегда всё делили поровну. 50 на 50. Когда речь идёт о паре, это нормально.

— Если в обозримом будущем в фигурном катании действительно встанет вопрос о регулировании отношений между наставником и подопечным с помощью контракта, какие пункты вы бы сочли необходимым туда включить?

— Сложный вопрос. Когда работодатель кладёт перед тобой контракт, он прежде всего расписывает его под себя. Это всегда так, в любом бизнесе. С другой стороны, наверное, всё-таки должно соблюдаться некое равновесие.

— Например, условие не брать прямых соперников, как это дважды случалось в группе Жулина в период вашей с ним работы?

— Парадокс в том, что и мне, и Кате прямая конкуренция пошла только в плюс. Хотя поначалу был шок. Как так? Как он мог? А потом мы начали просто зверски грызть лёд и не смотрели ни на что вокруг. И оказалось, что решение было очень даже правильным. Саша, знаю, очень боялся нашей реакции, хотя у него в группе мы никогда не чувствовали, что чем-то обделены. Многие уходы совершаются ведь не из-за соперничества, а потому что людям банально не хватает тренерского внимания.

«Уже хочется начать кататься на публике»

— Показалось, что на проекте вокруг вашей пары с Бузовой уже сейчас наблюдается повышенный ажиотаж.

— Думаю, всё дело в том, что вы пришли на интервью в тот день, когда мы ставили номер. Поэтому, естественно, внимания к нам было больше.

— А сами вы к другим участникам присматриваетесь?

— Конечно. Поглядываю по сторонам, смотрю, кто и что делает. Я так привык. Когда приезжал на соревнования, всегда так делал — один только вид катающихся соперников сильно меня заряжал. Хотя иногда это мешало, даже мелкие конфликты по этому поводу с партнёршей случались. Катя привыкла всё делать аккуратненько, очень сдержанно. А меня, наоборот, начинало распирать от эмоций. Мне вообще сложно сдерживать себя, когда дело доходит до выступлений.

— Даже сейчас?

— Да. Мы как-то поехали с «Ромео и Джульеттой» в Сочи. Катя не могла тогда выступать, и мне пришлось катать наш номер с Яной Хохловой. Вроде всё поставили в Москве, повторили шаги. Приехали, включилась музыка — и меня понесло, как на разрыв. Яна потом сказала: «Дима, я вообще, оказывается, тебя не знала раньше. Не ожидала, что ты такой». Понятно, что сейчас мне приходится по большей части себя сдерживать, тем более что Оля в какие-то моменты ещё чувствует неуверенность. Но уже хочется начать кататься на публике. Даже интересно, что это будут за ощущения.

— Если вдруг вы с Бузовой и какая-нибудь другая пара окажетесь кандидатами на вылет, будете просить, чтобы зрители спасли вас смс-голосованием?

— Мы сделаем всё, чтобы не оказаться в этой номинации. Обещаю.

Источник

Добавить комментарий