Ночной гость Ивана Бездомного

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Виктор Ефименко / © Николай Королев

— Ну, что ж тут такого, — ответил гость, — как будто я других не читал? Впрочем… разве что чудо? Хорошо, я готов принять на веру. Хороши ваши стихи, скажите сами?

— Чудовищны! — вдруг смело и откровенно произнес Иван.

— Не пишите больше! — попросил пришедший умоляюще.

— Обещаю и клянусь! — торжественно произнес Иван.

Тревожные желтые цветы

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Павел Оринянский / © Иван Кулик

Я мучился, потому что мне показалось, что с нею необходимо говорить, и тревожился, что я не вымолвлю ни одного слова, а она уйдет, и я никогда ее более не увижу… И, вообразите, внезапно заговорила она:

— Нравятся ли вам мои цветы?

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Геннадий Калиновский

Мастер и Маргарита

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Виктор Ефименко / © Николай Королев

Она сулила славу, она подгоняла его и вот тут-то стала называть мастером. Она дожидалась этих обещанных уже последних слов о пятом прокураторе Иудеи, нараспев и громко повторяла отдельные фразы, которые ей нравились, и говорила, что в этом романе ее жизнь.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Иван Кулик / © В. Глушенко, И. Воронин, В. Румянцев, А. Саморезов

Сеанс черной магии с разоблачением

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Павел Оринянский / © Иван Кулик

Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или из золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Геннадий Калиновский

— Разве я выразил восхищение? — спросил маг у Фагота.

— Никак нет, мессир, вы никакого восхищения не выражали, — ответил тот.

— Так что же говорит этот человек?

— А он попросту соврал! — звучно, на весь театр сообщил клетчатый помощник и, обратясь к Бенгальскому, прибавил:

— Поздравляю вас, гражданин, соврамши!

Свита Воланда

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Виктор Ефименко / © Николай Королев

Ему открыли немедленно, но буфетчик вздрогнул, попятился и вошел не сразу. Это было понятно. Открыла дверь девица, на которой ничего не было, кроме кокетливого кружевного фартучка и белой наколки на голове.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Алексей Державин / © В. Глушенко, И. Воронин, В. Румянцев, А. Саморезов

Но оказались в спальне вещи и похуже: на ювелиршином пуфе в развязной позе развалился некто третий, именно — жутких размеров черный кот со стопкой водки в одной лапе и вилкой, на которую он успел поддеть маринованный гриб, в другой.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© В. Глушенко, И. Воронин, В. Румянцев, А. Саморезов / © Джейсон Мервин Хиббс

— Я вижу, вы немного удивлены, дражайший Степан Богданович? — осведомился Воланд у лязгающего зубами Степы, — а между тем удивляться нечему. Это моя свита.

Невидима и свободна

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Николай Королев / © Павел Оринянский

Луна ярко заливала Николая Ивановича. Он сидел на скамейке, и по всему было видно, что он опустился на нее внезапно. Пенсне на его лице как-то перекосилось, а свой портфель он сжимал в руках.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Геннадий Калиновский

Теперь в ней во всей, в каждой частице тела, вскипала радость, которую она ощутила, как пузырьки, колющие все ее тело. Маргарита ощутила себя свободной, свободной от всего. Кроме того, она поняла со всей ясностью, что именно случилось то, о чем утром говорило предчувствие, и что она покидает особняк и прежнюю свою жизнь навсегда.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Виктор Ефименко / © Николай Королев

Великий бал у Сатаны

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Павел Оринянский / © Алексей Державин

— Где же гости? — спросила Маргарита у Коровьева.

— Будут, королева, сейчас будут. В них недостатка не будет. И, право, я предпочел бы рубить дрова, вместо того чтобы принимать их здесь на площадке.

— Что рубить дрова, — подхватил словоохотливый кот, — я хотел бы служить кондуктором в трамвае, а уж хуже этой работы нет ничего на свете.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Геннадий Калиновский

Разрешите, королева, вам дать последний совет. Среди гостей будут различные, ох, очень различные, но никому, королева Марго, никакого преимущества! Если кто-нибудь и не понравится… Я понимаю, что вы, конечно, не выразите этого на своем лице… Нет, нет, нельзя подумать об этом! Заметит, заметит в то же мгновение. Нужно полюбить его, полюбить, королева. Не шалю, никого не трогаю, починяю примус

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Геннадий Новожилов / © Алексей Державин

— Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, — недружелюбно насупившись, проговорил кот, — и еще считаю долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Геннадий Калиновский

— Вызываю на дуэль! — проорал кот, пролетая над головами на качающейся люстре, и тут опять в лапах у него оказался браунинг, а примус он пристроил между ветвями люстры. Кот прицелился и, летая, как маятник, над головами пришедших, открыл по ним стрельбу.

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Николай Королев / © Иван Кулик

Взяли не того кота

Как разные иллюстраторы видят «Мастера и Маргариту»

© Иван Кулик / © В. Глушенко, И. Воронин, В. Румянцев, А. Саморезов

Черный кот только заводил мученические глаза. Лишенный природой дара слова, он ни в чем не мог оправдаться. Спасением своим бедный зверь обязан в первую очередь милиции, а кроме того, своей хозяйке, почтенной старушке-вдове. Она дала самые лестные рекомендации коту, объяснила, что знает его пять лет с тех пор, как он был котенком, ручается за него, как за самое себя, доказала, что он ни в чем плохом не замечен и никогда не ездил в Москву. Как он родился в Армавире, так в нем и вырос и учился ловить мышей. Кот был развязан и возвращен владелице, хлебнув, правда, горя, узнав на практике, что такое ошибка и клевета.

Источник

Добавить комментарий